Профессиональное выгорание врачей анестезиологов-реаниматологов
Профессиональное выгорание анестезиологов-реаниматологов Известно, чторабота анестезиологов-реаниматологовсчитается одной из самых напряженных и вредных для здоровья. Психоэмоциональное напряжение анестезиолога-реаниматолога, соприкасающегося с больными, находящимися в критических состояниях, очень высоко. Врач понимает, что даже небольшая его ошибка в отношении оперированного больного или тем более находящегося в тяжелом или терминальном состоянии, может стоить его жизни. И это налагает огромную нагрузку на психику и другие физиологические функции анестезиолога-реаниматолога. Ни с чем нельзя сравнить психологический удар, который получает врач, когда, несмотря на все усилия анестезиологического коллектива, больной все же погибает. Многочасовые многодневные переживания случившейся ситуации (а все ли я сделал правильно и в достаточной ли мере?) надолго выбивают врача из колеи. А если действительно была допущена врачебная ошибка, и от этого пострадал пациент, то чувство вины многие годы напоминает о себе, а в отдельных случаях не позволяет продолжить свою профессиональную деятельность. Так складывается одна из составляющих профессии–социономическийконтакт (человек – человек).
Но современная анестезиология и реаниматология это еще и высоко-технологический процесс. Высокие технологии, конечно, несут в себе новые возможности диагностики и лечения заболеваний, однако они предъявляют к врачу повышенные требования во владении сложной наркозно-дыхательной, мониторной и другой аппаратурой, а может быть, главное – интенсификации мыслительных процессов для переваривания многочисленных данных о больном. Не зря говорят: «Чем меньше я знаю, тем мне спокойнее». Так появляется еще одна составляющая профессии анестезиолога-реаниматолога технономическая(контакт человек – техника), также способствующая выгоранию врача.
Анализ ранее проведенных исследований показывает, что синдром выгорания неизбежно сопровождается эмоциональным истощением различной степени, деперсонализацией, редукцией личных достижений с проявлением причинно-следственной зависимости от внутреннего психологического опыта субъекта, от психологически травмирующего содержания этого опыта (А.Ю. Ловчев, В.А. Корячкин, 2006).
Не случайно профессия анестезиолога-реаниматолога является одной из самых рискованных. По данным Blikbern W.N. (2003), эмоциональное истощение у анестезиологов-реаниматологов встречается в 7 раз чаще, чем у других специалистов, а по числу суицидальных попыток анестезиологов-реаниматологов обошли только психиатры (Silverstein J.H., 1993). Очень ранимой у анестезиологов-реаниматологов оказывается не только эмоциональная и психологическая деятельность, но и сердечно-сосудистая. Так, у данных специалистов в 4 раза чаще и на 8 лет раньше, чем у дерматологов, возникает ишемическая болезнь (Зильбер А.П., 1998).
Интересные данные приводят А.Ю. Ловчев и В.А. Корячкин (2006). Они исследовали 98 анестезиологов-реаниматологов, разбив их на три группы в зависимости от стажа работы: первая – до 5 лет, вторая – до 10 лет и третья – более 10 лет. Обнаружено, что изменения ЧСС и АД у врачей зависят не только от стажа работы, но и от ожидания аварийной ситуации в дневное или ночное время. Отмечено, что во время ночных дежурств реакция сердечно-сосудистой системы врачей на звонок внутрибольничного телефона более выражена, чем днем (рис. 1), особенно у врачей со стажем работы до 5 лет (очевидно, днем сказывается «прикрытие» в лице заведующего отделением и более опытных сотрудников). Значительное увеличение ЧСС и АД отмечены у врачей со стажем работы до 5 лет. Наибольшая адаптация сердечно-сосудистой системы к возможности «немедленного вступления в бой» отмечена у врачей со стажем 5-10 лет. У врачей со стажем более 10 лет реакция со стороны ЧСС была менее выражена, чем в остальных группах, а вот АД у них реагировало так же остро, как и у неопытных врачей со стажем до пяти лет. Вероятно, это свидетельствовало о дезадаптации более пожилых врачей и склонности их к развитию артериальной гипертензии.
Синдром выгорания был диагностирован у 80,6% анестезиологов-реаниматологов, реже у мужчин (78,2%), чем у женщин (90%). При этом синдром выгорания четко коррилировал со стажем работы: у врачей со стажем работы до 5 лет он наблюдался в 12%, от 5 до 10 лет – 63,6%, более 10 лет – у 77,5%. Практически более половины врачей со стажем работы до 10 лет и большинство врачей со стажем более 10 лет находятся в стадии дезадаптации и им необходима помощь, принципы которой до сих пор не разработаны. Несомненно, такое их состояние отражается и на работе, отношении (взаимоотношении) к пациенту.
Исследование врачей по уровню нервно-психической устойчивости с помощью цветового теста М. Люшера показало, что с увеличением стажа переживание психотравмирующих обстоятельств снижается, так же как неудовлетворенность собой с 56 до 10% и с 40 до 12,1%, соответственно (что это, защитная реакция организма, отстраненность от травмирующих моментов или снижение чувства сострадания и милосердия?). Напротив, редукция профессиональных обязанностей, эмоциональная отстраненность, тревога,депрессияи личностная отстраненность от пациента увеличиваются с 28 до 47,5%, с 4 до 32,5%, с 4 до 24,2% и с 0 до 20% соответственно (таблица 1).
Наши исследования, проведенные еще в 80-е годы, показали, что даже «спокойная» работа, когда анестезия протекает без осложнений, повышает ЧСС у анестезиологов на 20-35%, наиболее выражено у врачей со стажем до 5 лет, а АД – на 21-36%, чаще у врачей со стажем более 10 лет. В случае возникновения тяжелых осложнений во время операции у врачей мгновенно проявлялась тахикардия до 120-150 уд/мин, а АД часто превышало 200 мм рт. ст. Наибольшая адаптация к экстренной ситуации наблюдалась у врачей со стажем от 5 до 10 лет. Взятие крови у врачей на стресс-гормоны тоже подтвердило психоэмоциональное их напряжение во время анестезии. Часто концентрация кортизола, адреналина и норадреналина у врачей превышала показатели у оперированных больных и была на 90-340% выше исходной величины. Наиболее остро реагировали молодые анестезиологи/
Таблица 1 Психоэмоциональное состояние и уровень нервно-психической устойчивости анестезиологов-реаниматологов
Конечно, в ответ на тяжелую психоэмоциональную и физическую нагрузку, сопровождающую работу врача-анестезиолога, врача вырабатывается определенная психологическая защита, которая получила название деперсонализация. Для смягчения психической травматизации, связанной с сопереживанием пациенту, бессознательной идентификации себя с больным (хороший врач всегда ставит себя на место больного – Седхем), врач пытается избежать контакта с пациентом путем назначения ему седативных препаратов, обезличивания (фраза «вторая койка на капельнице»), рационализации (отказ или сокращение разъяснений клинической ситуации больному). В некоторых учреждениях этому способствует и порочная организация экстренной службы, когда анестезиолог по звонку из операционной «больной на столе» впервые видит его на операционном столе.
Специфика контингента больных, поступающих по экстренным состояниям (до 60-70% бомжи, наркоманы и другие асоциальные элементы), крайняя тяжесть состояния пациентов позволяют врачам не скрывать негативного отношения к таким лицам, отказываться от индивидуального подхода к лечению. Этому способствует и дефицит необходимых препаратов, когда анестезиолог-реаниматолог вынужден делать выбор, какому больному ввести дефицитный препарат. Чувство долга и милосердия подсказывает врачу, что этот препарат нужен и тому, и другому пациенту. Однако финансово-экономическая ситуация не позволяет этого сделать. Необходимость вести «отбор» больных тяжелым бременем ложится на душу анестезиолога-реаниматолога, заставляет его мучиться чувством вины перед пациентом, которому он не смог лучшим образом оказать помощь (хотя и не по своей вине).
Есть все основания считать, что синдром выгорания является неотъемлемой составляющей профессии врача анестезиолога-реаниматолога. При этом выраженность синдрома нарастает с увеличением стажа работы и может существенно повлиять на его здоровье и отношение к пациентам. Не секрет, что многие молодые врачи, столкнувшись с суровой действительностью профессии, не выдерживают ее накала и вынуждены менять специальность. А в некоторых странах существует даже негласное правило время от времени менять персонал отделений анестезиологии и реаниматологии, как врачей, так и сестер, работающих в операционных и палатах интенсивной терапии. Кстати, на сестер падает не меньшая психологическая нагрузка, чем на врачей. Однако этот вопрос практически не изучен.
Волей-неволей врачи начинают искать (сознательно или интуитивно) выход или разгрузку от постоянных стрессовых нагрузок. Одни начинают заниматься активно спортом, рыбалкой, охотой, туризмом. Особенно полезно выбивание клин клином, когда профессиональные нервно-психологические переживания меняются на другие острые ощущения. Например, охота на зверя в тайге или байдарочный сплав по горным порожистым рекам. Один заядлый байдарочник говорит: «Когда идешь через порог или вытаскиваешь на спиннинг большущую рыбину, то твои мысли о больнице и переживания о пациентах моментально улетучиваются». Не случайно среди анестезиологов-реаниматологов так много охотников, спиннингистов и экстремальных туристов. К сожалению, среди них не мало таких, кто снимает психологическую профессиональную нагрузку алкоголем или (редко) наркотиками. Этот «выход», конечно, тупиковый.
Качестваанестезиолога-реаниматолога Какими же качествами должен обладать анестезиолог-реаниматолог, чтобы не выгорать, сохранить здоровье и много лет удерживаться на высоком профессиональном уровне, не потерять милосердное отношение к пациентам? Безусловно, этот вопрос требует тщательного изучения. Следующий вопрос: как правильно вести отбор врачей в эту трудную специальность? Одним из действенных способов отбора является участие студентов в кружке СНО на кафедре анестезиологии и реаниматологии. Именно там будущий врач получает азы специальности и видит ее не только «романтические», но и теневые стороны. Работая в СНО, студент через определенное время сможет задать себе вопрос: смогу ли я? Преподаватели же, работая с этим студентом, изучают, присматриваются к нему и прикидывают, сможет ли он стать анестезиологом-реаниматологом. Я не случайно упомянул слово «прикидывают». Ведь точных прогностических критериев не существует, вот мы и «прикидываем». Мой многолетний опыт подсказывает, что меланхолики вообще не пригодны к этой профессии. Холерики быстро все схватывают и обучаются. Однако в дальнейшей работе они излишне суетливы, из-за чего нередко допускают ошибки и быстро выгорают. Флегматики трудно входят в профессию, часто процесс их обучения затягивается. Однако, усвоив определенный набор профессиональных навыков, они надежно работают в спокойной обстановке, но не всегда оказываются на высоте в экстремальных ситуациях. Лучшие анестезиологи-реаниматологи получаются из сангвиников. Они устойчиво работают и в спокойной, и в экстренной ситуации.
Конечно, при отборе претендентов мы учитываем и ряд других факторов: действенную доброту, милосердие, пытливый ум, логическое мышление, быстроту реакции, умение работать в коллективе и другое. Анестезиология-реаниматология требует от врача огромных знаний во многих областях медицины, поэтому хорошая голова этому специалисту нужна обязательно. Не случайно в анестезиологию-реаниматологию мы отбираем только хорошистов и отличников, конечно, с учетом и других факторов. Чем правильнее мы проведем отбор врачей в эту трудную специальность, тем меньше они будут ошибаться в своей дальнейшей работе, реже испытывать травмирующие нервно-психические моменты, в меньшей степени будут выгорать и тем большая польза от них будет пациентам.
Многие высказанные мною выше мысли, конечно же, являются субъективными. Однако стройной, научно обоснованной системы отбора врачей в эту тяжелую профессию, профилактики синдрома выгорания и реабилитации анестезиологов-реаниматологов пока не существует. Необходимы дальнейшие серьезные исследования в этой области.
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||
